начало здесь
«Это всё равно что жарить соловьёв»
– так прокомментировал Гумилёв мобилизацию Блока, и в этой фразе мало кто замечает выпад в сторону конкурента. Себя-то Гумилёв считал воинствующем рыцарем, несмотря на свой соловьиный склад.
(Снова забежим вперёд и скажем, что их соперничество закончился со смертью обоих в 2021 году. Блок умер от истощения, его Господь мобилизовал, а Гумилёв, можно сказать, пошёл к Нему снова добровольцем – он был расстрелян большевиками за участие монархическом заговоре)
Блок мало напишет будучи на службе, которой тяготился, а Гумилёв продуктивен – он пишет не только стихи, но и «Записки кавалериста» – цикл заметок, которые публиковались в утренней газете «Биржевые новости»больше года – с января 1915-го по февраль 1916-го). Эта энциклопедия военной жизни разведчика написанная живым и художественным языком – описывая своё участие в диверсионных операциях Гумилёв не забывает замечать и описывать окружающую флору и фауну, «озёра как из полированного металла», «золотистых фазанов», «акварельно-нежный рассвет», «запруды с нежно журчащими струйками», и прочую сопутствующую флору и фауну.
Воевал Гумилёв с адреналином и азартом. «Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю…» — писал о таких другой выпускник царскосельского лицея Александр Сергеевич Пушкин.
Первые два года войны Гумилёв считал лучшими голосами своей жизни, он дослужился до прапорщика, был награждён двумя Георгиевскими крестами III и IV степени.
Потом его перевели в тыл на учёбу, а потом война затянулось, приняла характер окопной и не так уже вдохновляла поэта. В его поэзию стали закрадываться сомнения:
…И год второй к концу склоняется,
Но так же реют знамёна,
И так же буйно издевается
Над нашей мудростью война.
Вслед за её крылатым гением,
Всегда играющим вничью,
С победной музыкой и пением
Войдут войска в столицу.
Чью?
(«Второй год», 1916 г.)
Война привлекает порой странных людей – таким был поэт Николай Гумилев. Остались его фотографии в военной форме – тонкая шея, приплюснутый череп, воробьиные глаза. Он был безусловным пассионарием – теорию о пассионариях придумает и разовьет его сын Лев Гумилёв, который при советской власти между двумя уголовными сроками тоже пойдёт с винтовкой по стопам отца – Гумилёв-младший участвовал в освобождении Варшавы, сражался в Восточной Пруссии, брал Берлин.
Но это уже другая история, о которой мы обязательно как-нибудь тоже напишем.
Дмитрий Селезнёв (Старый Шахтёр) специально для @wargonzo
