ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
третий тост дня
В День памяти погибших подводников хочу вспомнить давнюю заметку писателя-моряка Виктора Конецкого в «Комсомолке»:
«Обычная могила подводников - в океанах, где-нибудь на глубине километр, а то и три. Ну а если удавалось поднять, то хоронили на территориях секретных военно-морских баз. Нынче же многие из этих баз нам не принадлежат, и могилы подводников остались бесхозными и безымянными. Слава богу, не везде.
Например, мой юношеский друг Слава Колпаков упокоен в Эстонии, в лесочке возле Палдиски. Его «М-200» столкнулась с эскадренным миноносцем при входе в Таллинскую бухту. Оставшись без командира, Колпаков принял на себя командование затонувшей подводной лодкой. И двое суток провел на грунте, борясь за спасение корабля.
Когда сверху приказали покинуть лодку, он ответил, что экипаж боится выходить наверх: у экипажа неформенные козырьки на фуражках, а наверху много начальства. Это были последние слова Славы, потому что он-то знал, что уже никто не сможет выйти наверх. Но вокруг него в отсеках были люди, и старший лейтенант считал необходимым острить, чтобы поддержать в них волю.
Шторм оборвал аварийный буй, через который осуществлялась телефонная связь, и больше Слава ничего не смог сказать.
Когда лодку подняли, его нашли на самой нижней скобе трапа к выходному люку. Подчиненные лежали выше, впереди него. Если бы им удалось покинуть лодку, он вышел бы последним. Они погибли от отравления.
Кислородная маска с лица Славы была сорвана, он умер с открытым лицом, закусив рукав своего ватника.
Это было в 1956 году.
Лишь недавно мне удалось навестить могилу Славы и могилы его товарищей.
Двадцать восемь могил. У общего постамента свежие цветы. Я положил Славе полевую ромашку, а душу свербила мысль, что Слава Колпаков и его товарищи остались навсегда в чужой земле.
Чтобы в стране нашлись деньги на эксгумацию и перевозку останков, например, в Кронштадт, — это ненаучная фантастика. Таких секретных кладбищ по отделившимся странам сотни…»
Молча и до дна.
